Блог пользователя magnolia

Человек все делает, чтоб любить себя, и любит только тех, с кем нравится себе.

 /Д. Быков, "Остромов, или Ученик чародея", 2011 г./

Ласка в это время не поощрялась, поколение  стыдилось объятий. Пролетариат этого попросту не умел. Поцелуй объявлялся пережитком, негигиеничным и постыдным, а действовать предлагалось сразу, нахраписто, не тратя времени на прелюдию. То есть совокупляться было не стыдно и гигиенично, а целоваться  - стыдно и заразно, потому, видимо, что могло производиться публично, а этого, конечно, пролетариат допустить не мог. Когда на улицах целовались, тут же набегали беспризорники с воплем "лижутся"! - или останавливался пожилой заводчанин, дабы произнести вслух краткую, отрывистую лекцию о недопустимости.

/Д. Быков, "Остромов, или Ученик чародея", 2011/

... выругаться - это совсем не плохо, в этом нет ничего дурного, наоборот, это не только полезно, но и незаменимо, но, как и все, что есть ценного, оно только тем и дорого, что запас ругани ограничен, и если ты будешь тратить его зря, то в минуту крайней нужды можешь оказаться банкротом...

/У. Фолкнер "Осквернитель праха", 1948/

... у человека только всего и есть что время, все что стоит между ним и смертью, которая внушает ему ужас и отвращение, - это время, и однако, половину его от тратит на то, чтобы придумать, как скоротать вторую половину...

/У. Фолкнер "Осквернитель праха", 1948/

Самый верный путь для того, чтобы попасть на выборную должность в Америке, - это завести человек семь-восемь детей и потом потерять руку или ногу в аварии на лесопилке, а ведь такой беспардонный оптимист, который завел семь-восемь ребят, когда их нечем прокормить, кроме как работой на лесопилке, такой безмозглый растяпа который подставляет руку или ногу прямо под движущуюся пилу, - такого человека уже в силу его характера надо было бы на веки веков лишить даже тени общественного доверия.

/У. Фолкнер "Особняк", 1959/

...даже когда Кларенс подхватил боевой лозунг Хью Лонга: "Жми деньгу из богачей", как будто он сам, Кларенс, это придумал, даже тогда дядя Гэвин и Рэтлиф еще верили, что Кларенс целит не выше чем в губернаторский особняк. И хотя в те годы - 1930 - 1935 - в Миссисипи "жать деньгу" было, в сущности, не из кого, ввиду отсутствия настоящих богачей - так как ни сколько-нибудь значительной промышленности, ни нефти, ни природного газа там еще не добывали, - но одна мысль, что можно у кого-то отнять то, чего у тебя нет, а у него есть, причем о этого явно не заслуживает, потому что он ничуть не умнее, не трудолюбивее, чем ты, а просто ему больше повезло, - эта мысль доходила до глубины избирательского сознания каждого издольщика каждого арендатора не только в Йокнапатофском округе, но и во всем штате Миссисипи; Кларенса могли избрать губернатором Миссисипи, даже если бы он выдвинул лозунг - жать деньгу из богачей где-нибудь в Лузиане, Алабаме, Мейне или Орегоне.

/У. Фолкнер "Особняк", 1959/

Видно, у них теперь еще и такой закон появился. Он вспомнил, что и об этом слушал в Парчмене; называется не то пособие, не то как-то еще: то же самое правительство, которое не позволяет тебе сажать хлопок на твоей собственной земле, вдруг берется тебе помочь и выдает то тюфяк, то продукты, а то и наличными деньгами, только ты сначала должен присягнуть, что у тебя никакой собственности нет, а чтобы это доказать, надо перевести свой дом, или землю, или даже повозку с упряжкой на имя жены, или детей, или каких-нибудь родственников, которым можно доверять. И кто знает?

/У. Фолкнер "Особняк", 1959/

    И вдруг он увидел у стены напротив поставленные друг на друга ящики с газированной водой, и что-то страшное случилось с его ртом и горлом: вдруг брызнула, потекла жидкая слюна, словно тысячи муравьев кусали его от гортани до самого желудка; и с каким-то недоверчивым испугом, твердя про себя: Нет! Нет! Небось стоит четверть доллара! - он услыхал собственный голос:
   - Пожалуй, возьму вот то.
   - Весь ящик? - спросил хозяин.
   - А одну бутылку нельзя? - сказал он, торопливо считая в уме: Там бутылок двадцать. Все десять долларов уйдут. Может, это для меня спасение. Но когда хозяин открыл и поставил перед ним холодную запотевшую бутылку, он даже не успел сказать себе: Надо скорей взять в рот, пока не знаю, сколько стоит, а то не смогу выпить, - как его рука уже сама взяла бутылку, уже наклонила, уже засунула горлышко чуть ли не силой в рот, и первый глоток обжег холодом, слишком быстро, не дав почувствовать вкус, пока он не смирил, не сдержал этот позыв, эту страсть, чтобы ощутить вкус и увериться, что ничуть не забыл его за все тридцать восемь лет:

Читать полностью →

"...и будто бы современная германская культура с самой революции 1848 года никогда не интересовалась и даже вроде как презирала всю внешнюю сторону человеческой жизни, все то, что воспринимается зрением и осязанием, например, скульптуру, или живопись, или гражданские законы, созданные для блага людей, и наоборот, она, германская культура, занималась тем, что человек берет на слух, например, музыкой и философией да еще всякой путаницей, происходящей у человека в мозгах. И потому ... немецкий язык такой некрасивый, не в нем музыкальности, как в испанском или итальянском, и той.... манерной изысканности, как во французском, а немецкий язык жесткий, некрасивый, какой-то харкающий (есть еще такая поговорка: по-итальянски говорят с мужчинами, по-французски - с женщинами, а по-немецки - с лошадьми), и этот язык не мешает, он тебя не отвлекает от того, что ты слушаешь нервами, нутром, - от мистической философии, от замечательной музыки, - Юрист говорил, что у них самая лучшая музыка - от математической точности и непреложности Моцарта через богоподобную страсть Бетховена и Баха до помеси ска

Читать полностью →