Фотография в журнале —
У костра сидит отряд.
Вы Володю не узнали?
Он уселся в первый ряд.
Бегуны стоят на фото
С номерами на груди.
Впереди знакомый кто-то —
Это Вова впереди.
Снят Володя на прополке,
И на празднике, на елке,
И на лодке у реки,
И у шахматной доски.
Снят он с летчиком-героем!
Мы другой журнал откроем
Он стоит среди пловцов.
Кто же он, в конце концов?
Чем он занимается?
Тем, что он снимается!
Цирк.
Мы сегодня в цирк поедем!
На арене нынче снова
С дрессированным Медведем
Укротитель дядя Вова.
От восторга цирк немеет.
Хохочу, держась за папу,
А Медведь рычать не смеет,
Лишь сосет потешно лапу,
Сам себя берет за шкирки,
Важно кланяется детям.
До чего забавно в цирке
С дядей Вовой и Медведем!
Классическая гитара - Евгений Агапов.
Балалайка - Александр Хренов
Электрогитара - Николай харитонов. Стихи и музыку пишет он же.
"Что они играют?..
Это не назовёшь роком в традиционном его понимании - ибо в саунде проекта отсутствует (при ярковыраженном драйве!) характерная плотность ритм-секции.
Это не назовёшь даже акустическим роком - хотя бы потому, что в составе наличествует электрогитара...
Это нельзя назвать блюзом (и даже русским блюзом), хотя многие и причисляют Харитонова к заметным представителям именно этого жанра (сам же он в этом контексте предпочитает говорить о блюзоподобии). Тем более не определишь это в качестве авторской песни: при том, что удельный вес слова зачастую представляется определяющим - слишком силён инструментальный акцент, слишком виртуозны импровизации, с блеском исполняемые участниками Трио.
Это можно назвать беседой трёх музыкантов на заданную тему - музыкантов, говорящих на разных языках, но при этом прекрасно слышащих и понимающих друг друга, - которым попросту в кайф беседовать д
И все равно мы дети. Нам так страшно
На елку опоздать из-за метели,
Из-за трамвая, или гололеда,
На этот праздник детский опоздать.
Мы женимся, разводимся, простите,
Но все равно мы дети - мы на елку.
И мы летим за праздничной добавкой
Добавьте нам хоть Старый Новый год!
Он старый, старый, он совсем уже не новый,
На нем уже пылали эти свечи,
На них уже сверкали эти слезы,
Однажды утром эти гости разошлись.
Но мы летим опять на это пламя,
Но втайне мы надеемся на чувство.
На эту самую желанную добавку,
Добавьте нам хоть Старый Новый год!
Он старый, старый, он совсем уже не новый,
На нем уже звенели эти струны,
И этот снег, и этот воск, и эти чувства.
Однажды утром этот воск окаменел.
Но все равно мы дети, мы на елку.
И мы летим за этой призрачной добавкой,
За невозвратным и неповторимым,
Добавьте нам хоть Старый Новый год!
Он старый, старый, он совсем уже не новый,
На нем уже слыхали эти песни.
На нём уже пылали эти клятвы.
Однажды ут
Только часы надоедливо тенькают...
Нет ничего, ничего в этой комнате.
Кто-то всё плачет и плачет за стенкою
Что же Вы? как же Вы?
Полноте... Полноте...
Что же стряслось? Двое нас в этом городе,
По-одиночке сидим и печалимся.
Свет не включаем и окна зашторены.
Что же случилось?
Но не отвечаем мы...
Только часы надоедливо тенькают....
Замерло всё, только время в движении.
Кто-то всё плачет и плачет за стенкою.
Милый мой! Боль моя - вам в утешение!
И - темнота. Только вспышки трамвайные
И фонарей безразличных свечение.
Ну успокойтесь! Ну не отвечайте мне!
Что же нам плакать, раз нет нам спасения!...
Только часы надоедливо тенькают...
Чашка разбита, расколото блюдце...
Кто-то всё плачет и плачет за стенкою...
Плачет за стенкой...
За стенкой - смеются...
Новогодняя ночь, белой кошкой пушистой крадется,
За окном все завьюжило, перемело.
Но пускай в вашем доме "Шампанское" нынче найдется
Но важнее, чтоб было сегодня тепло и светло.
И друзья собрались за богатым столом, как и прежде.
А в сердцах не иссякла любовь и надежда.
Давно это было.... Летом 91... или 92?... Не помню. Помню точно, что сидели мы у костра, на любимом месте, что на высоком берегу Волги и скучали. И тут, опять-таки не очень отчётливо помню кто это был, после долгого сопения и всяческого издевательства над алюминевой вилкой, представил нам первое изваяние, положившее начало целому направлению в искусстве. Это была скульптура "Я сын трудового народа..."
И тут нас понесло!!! К вечеру были изувековечены и переломаны не только все наши вилки и ложки, но и все, что мы смогли выпросить, купить или выменять в соседней деревне. Всех вновьприбывших мы, вместо "Здраствуйте", встречали вопросом: "Вилки есть?". Народ дружно крутил пальцем у виска, но вилки, на всякий случай, отдавали. О чём, впоследствии, сильно жалели. Потому, что, как выяснилось, очень это заразительно - вилки гнуть... Название направления в искусстве пришло само собой, как продукт коллективного бессознател
Я так давно родился,
Что слышу иногда,
Как надо мной проходит
Студеная вода.
А я лежу на дне речном,
И если песню петь -
С травы начнем, песку зачерпнем
И губ не разомкнем.
Я так давно родился,
Что говорить не могу,
И город мне приснился
На каменном берегу.
А я лежу на дне речном
И вижу из воды
Далекий свет, высокий дом,
Зеленый луч звезды.
Я так давно родился,
Что если ты придешь
И руку положишь мне на глаза,
То это будет ложь,
А я тебя удержать не могу,
И если ты уйдешь
И я за тобой не пойду, как слепой,
То это будет ложь.
трехстишиями, так называемыми хокку или хайку. Наконец мы нашли время,
чтобы поработать над этим делом и доделать то, что поленились доделать
японцы. Хорошо, конечно, японцы делают аппаратуру, но со стихами у них
явная некондиция. Что бы вы сказали, если бы японцы, например,
недоделали
бы к вашему музыкальному центру ручку настройки или крышку
двухкассетника,
недоделали бы вилку в сеть или звукоснимающую головку? А?..
----------------
ОСЕНЬ. ХОЛОДНЫЙ ВЕТЕР.
ОБЛАКОВ НЕПРИГЛЯДНЫЕ КЛОЧЬЯ.
В ПОМОЩЬ ЯПОНСКИМ ПОЭТАМ
МЫ ПОДПИСАЛИ СТРОЧКУ.
КРИВАЯ СОСНА НА СКЛОНЕ.
ЦАПЛЯ ЛЕТИТ НАД НЕЙ.
С РУССКОЙ ЧЕТВЕРТОЙ СТРОЧКОЙ
СТАЛО ГОРАЗДО СКЛАДНЕЙ.
----------------
© Copyright Владимир Белобров, Олег Попов
Новый год наступил -
Беззаботные лица прохожих
Вокруг мелькают.
Мужчины кашляют, девушки чихают.
Начало всех начал – звучит он по земле –
Крик боли – этот воздух – сжатый и привычный,
И без него нам, как без соли на столе.
Он человеку дан с его дыханьем Богом,
А всё, что не болит – мертво, чем не зови,
Но как бы жили мы на выдохе без вдоха? –
И нам оставлена соломинка любви.
А что нам нужней, что дороже?
Глоток – я никак не отдышусь...
Оставь мне соломинку, Боже,
Уж я за неё удержусь.
И что нам в дебри лезть и спрашивать ответа –
Прислушайся, гляди – ответ на всех один,
Ведь в каждом что-то есть от солнечного света,
И каждый ищет сам, как этот свет найти.
Я руку протяну – тебе – ну что ж, бывает!
Всё будет хорошо... я, как и все – дышу.
А если что болит – то, значит, заживает...
Соломинка струною – я её держу.
Что дальше судьба нам предложит
Глоток – я никак не отдышусь!
Оставь мне соломинку, Боже,
Уж я за неё удержусь.
Для того, чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться