ЦВЕТОК
Цветок засохший, безуханный,
Забытый в книге вижу я;
И вот уже мечтою странной
Душа наполнилась моя:
Где цвёл? когда? какой весною?
И долго ль цвёл? И сорван кем,
Чужой, знакомой ли рукою?
И положен сюда зачем?
На память нежного ль свиданья,
Или разлуки роковой,
Иль одинокого гулянья
В тиши полей, в тени лесной?
И жив ли тот, и та жива ли?
И нынче где их уголок?
Или уже они увяли,
Как сей неведомый цветок?
Александр Пушкин
Красавинский льнокомбинат в прошлом один из крупнейших льнокомбинатов России...
Нина Васильевна Груздева родилась в деревне Денисовской Харовского района Вологодской области. В 1970 году окончила Литературный институт им. А.М. Горького. Печаталась в столичных и вологодских изданиях. Автор книг лирики — «Воскресение», «Звезда», «Часы песочные». Член Союза писателей России. В 2003 году стала лауреатом Всероссийской литературной премии «Звезда полей» им. Н.М. Рубцова. Дипломант международного конкурса поэзии «Золотое перо» 2004 года. В сентябре 2009г выпущен диск с песнями и романсами на стихи Нины Груздевой, музыка Надежды Берестовой "Здравствуйте клены!".
Сейчас живет в Вологде.
А мне светло и одиноко
Встреча
Однажды он пришел за мной
В погожий вечер,
И наклонился шар земной
Ему навстречу.
И я совсем легко сошла
Ему на плечи...
Какая музыка плыла
В тот тихий вечер!
И эта музыка звучит
Во мне и всюду,
И кто-то шепчет мне в ночи:
— Мы есть и будем!
* * *
После нас не останется писем,
А душевные связи тонки.
И уносятся в звездные выси
Телефонные наши з
Нас мотает от края до края,
По краям расположены двери,
На последней написано: "Знаю",
А на первой написано: "Верю".
И, одной головой обладая,
Никогда не войдешь в обе двери:
Если веришь - то веришь, не зная,
Если знаешь - то знаешь, не веря.
И свое формируя сознанье,
С каждым днем, от момента рожденья,
Мы бредем по дороге познанья,
А с познаньем приходит сомненье.
И загадка останется вечной,
Не помогут ученые лбы :
Если знаем - безумно слабы,
Если верим - сильны бесконечно!
А. Макаревич
Известно, что фашисты так и не смогли применить на фронтах второй мировой войны боевые отравляющие вещества. О том, почему это не произошло, удалось узнать от человека, который принимал непосредственное участие в этой удивительной операции, Николая Прокопьевича Бабаевского, бывшего в годы войны начальником разведки спецгруппы «Храбрецы», действовавшей в глубоком тылу противника.
«Москва. Центр. Бойцами спецгруппы «Храбрецы» Зарубо, Ежовым и Девятовым пущен под откос состав с отравляющими веществами, следовавший под усиленной охраной в сторону Жлобина. Удалось добыть образцы газа в керамическом баллоне, новый немецкий противогаз и несколько пакетов с сухими отравляющими веществами. Командир спецгруппы капитан Рябцевич и начальник разведки группы Бабаевский».
«Командиру спецгруппы «Храбрецы» капитану Рябцевичу и начальнику разведки группы Бабаевскому. Необходимо срочно подготовить образцы отравляющих веществ, противогаза и сухих отравляющих веществ для отправки на Большую землю».
Странный эшелон
По отрывочным оперативным данным, поступавшим от подпольщико
Имеют ли чувства какой-нибудь цвет,
Когда они в душах кипят и зреют?
Не знаю, смешно это или нет,
Но часто мне кажется, что имеют.
Когда засмеются в душе подчас
Трели, по-вешнему соловьиные,
От дружеской встречи, улыбок, фраз,
То чувства, наверно, пылают в нас
Небесного цвета: синие-синие.
А если вдруг ревность сощурит взгляд
Иль гнев опалит грозовым рассветом,
То чувства, наверное, в нас горят
Цветом пожара - багряным цветом.
Когда ж захлестнет тебя вдруг тоска,
Да так, что вздохнуть невозможно даже,
Тоска эта будет, как дым, горька,
А цветом темная, словно сажа.
Если же сердце хмельным-хмельно,
Счастье, какое ж оно, какое?
Мне кажется, счастье как луч. Оно
Жаркое, солнечно-золотое!
Назвать даже попросту не берусь
Все их - от ласки до горьких встрясок.
Наверное, сколько на свете чувств,
Столько цветов на земле и красок.
Судьба моя! Нам ли с тобой не знать,
Что я под вьюгами не шатаюсь.
Ты можешь любые мне чувства дать,
Я все их готов, не морг
Сдержанно, говорите, пожалуйста, сдержанно…
Бережно,.. не спеша, подбирая слова...
Не кричите в сердцах. Всё так тонко... и нежная
Пред жестокостью слов беззащитна душа...
Временно, вы поймите, мы здесь с вами временно...
Времени не теряйте на злые дела...
Без того краткий срок, для чего сокращать преднамеренно?..
Я вас очень прошу, подбирайте слова!..
Сдержанно, говорите, пожалуйста, сдержанно…
Бережно,.. не жалейте для милых тепла…
Нежными... пусть слова, как душа будут нежными…
Пусть дела будут добрыми, а дорога – светла!..
Временно, вы поймите, мы здесь с вами временно...
Земля изрыта вкривь и вкось.
Ее, сквозь выстрелы и пенье,
я спрашиваю: «Как терпенье?
Хватает? Не оборвалось —
выслушивать все наши бредни
о том, кто первый, кто последний?»
Она мне шепчет горячо:
«Я вас жалею, дурачье.
Пока вы топчетесь в крови,
пока друг другу глотки рвете,
я вся в тревоге и в заботе.
Изнемогаю от любви.
Зерно спалите — морем трав
взойду над мором и разрухой,
чтоб было чем наполнить брюхо,
покуда спорите, кто прав...»
Мы все — трибуны, смельчаки,
все для свершений народились,
а для нее — озорники,
что попросту от рук отбились.
Мы для нее как детвора,
что средь двора друг друга валит
и всяк свои игрушки хвалит...
Какая глупая игра!
Булат Окуджава.
1989.
Для того, чтобы написать комментарий, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться